Опубликовано: 24.10.2023
Некоторое время назад Кристиан Шкварек был на каком-то концерте с женой в Барселоне. Между выступлениями на большие мультимедийные экраны зрителей облучали сообщения «Никто не нормальный» - Никто не нормальный, что-то вроде «Никто не идеален» из незабываемого фильма «Некоторые предпочитают погорячее». Кстати, там эта крылатая фраза прозвучала в финале, как раз в тот момент, когда выяснилось, что женщина не женщина, но другая сторона не возражала. Конечно, в 1959 году этот контекст был далек от своего нынешнего цивилизационного значения. Тогда это был не императивный посыл, а просто комичная ситуация, но что поделать – никто не идеален.
И нельзя не задуматься: что значит быть нормальным? Без сомнения, это означает, что рассматриваемая вещь укладывается в какую-то норму, в закономерность, принимаемую за естественную, в какие-то границы, внутри которых все спокойно, все хорошо. Например, нормальный уровень сахара в крови ниже 5,5 ммоль/л. Этонормальныйсахар, выше этого значения — не нормальный, аненормальный. Нормальная продолжительность земных суток составляет около 24 часов (± 50 секунд). День и ночь любой другой продолжительности были бы ненормальными или, по крайней мере, не земными.
Нормальная семья – это социальная конструкция с участием мужчины (Y-хромосомы) и женщины (Х-хромосомы), основанная на биологической потребности создать поколение и продолжить род. Если биологическая часть отпадет и останется только социальная, то это уже не нормальная семья, даже не семья вообще. Если я буду озорным пастухом и займусь любовью со своей нежной козочкой - назовем ее Эрато - то мы можем очень сильно любить друг друга, можем быть очень терпимыми и никому не причинять вреда, но мы не семья. Какая-то парочка плотских удовольствий, может быть, да, партнеры по удовольствию, но не семья. Потому что это ненормально.
И именно в этом направлении идет атака либеральных релятивистов. Очевидно, что существует два типа нормальности – объективная (бесспорная) и субъективная (обсуждаемая). Пока еще никто не сказал, что уровень сахара в крови выше 10 ммоль/л – это нормально, но почему не может быть нормальной «семья», где игнорируются биологические параметры и оставляются только социальные? Кстати, экуменизм работает так: нам неважно, чем мы отличаемся, давайте посмотрим, чем мы похожи. И экуменизм, и гендерная идеология являются элементами четко различимой и агрессивно насаждаемой панрелигии глобального мира (атеизм тоже религия, понимаете?), поэтому все становится на свои места.
Когда биологическая часть выпадает из определения семьи, то любая конструкция между любыми двумя субъектами и/или объектами, а почему только двумя?, может быть семьей. Разве это не семья Луи Армстронгов и его труба?
А зачем, спросите вы, нужно новое определение? Кто должен был нормализовать физиологические и социальные отношения, которые всегда воспринимались как отклонения? Потому что, ответите вы за себя, человек должен быть волен быть тем, кем он есть (или тем, кем он воображал, что хочет быть), в том числе общаться с существами и объектами, с которыми это делать не подобает. Он может. Допустим, может. Свобода – это очень важная вещь. Но мы бы приняли свободу сексуальных извращений, ведущую к новым социальным определениям, как нечто нормальное, если бы эта свобода была гарантирована повсюду.
На самом деле, однако, это совсем не так, человек оставлен свободным лишь в нескольких очень маленьких и ненужных сегментах своего существа. Здесь я могу выбрать один из нескольких десятков полов, и каждый должен ему соответствовать. Никто не свободен не подчиняться. Я могу претендовать на свободу вступать в однополые браки, но даст ли мне кто-нибудь свободу не платить налоги, потому что я не согласен с политикой правительства? Или мне следует отказаться платить взносы по кредиту, потому что банк меня бесит?
Могу ли я поставить стол на тротуаре и продавать на нем то, что сделал сам, не платя за лицензии и разрешения? Могу ли я свободно управлять своей машиной в качестве такси? Могу ли я не иметь личных документов с биометрическими данными? Могу ли я разбить палатку на обочине шоссе и курить травку, мечтательно глядя на луну? Могу ли я называть негров неграми, а цыган цыганами?
Конечно, живя в большом и сложном обществе себе подобных, приходится отказываться от многих свобод, большинство из которых на самом деле не являются существенными. Иначе не может. Но почему его поощряют настаивать на своем праве на сексуальные извращения и на свободе разрушать такие конструкции, как семья и нация? Кто финансирует всю эту всемирную кампанию против семьи? Почему он это финансирует?
Поскольку 17 июня состоитсяМарш семьипиарщики с другой стороны ухватились за слово «семья» и наводнили город рекламными щитами с изображением «семьи», приглашающими горожан на Прайд, который, судя по всему, состоится в тот же день. Посмотрите одно из встречных объявлений:
"Наша семья приглашает вас... мы воспитываем наших детей в любви, а не в ненависти... Галя, Елена и их сын и дочь".
Это не семья, и дети не являются их детьми, их сыном и дочерью. Это чужие дети, рожденные другими людьми с необходимыми хромосомами НОРМАЛЬНЫМ способом, как в браке, так и вне брака. Что касается воспитания любви-ненависти, разве авторы кампании «любящие» и «толерантные» не пытаются предположить, что дети в нормальных семьяхтрадиционно[( 14505)] воспитываются в ненависти?
Эта «семья» на плакате выглядит счастливой, красивой, довольной и финансово обеспеченной. В чем же тогда гордость, против чего они протестуют? Как они сами говорят: «против ненависти, дискриминации и неравенства». Кто тебя ненавидит? Кто вас дискриминирует? Есть ли детские сады, кинотеатры и автобусы для гетеросексуалов, куда вас не пускают? Жертвой какого неравенства вы являетесь? Есть ли для вас специальные законы, ограничивающие ваши права? Или отсутствие достаточных привилегий вы воспринимаете как дискриминацию и неравенство?
Перед выборами кандидатов в парламент заставляли подписывать декларации о том, что они будут «защищать интересы ЛГБТИ, а также интересы всех остальных людей». Может быть, кто-то защищает их по-другому? Если кто-то ограбил лесбиянку, разве прокуратура не должна сказать: «Ой, она лесбиянка, мы не будем выдвигать обвинения»?
Почему сохраняется эта иллюзия обреченности? Почему очевидно привилегированные люди представлены как «жертвы»? Привилегирован до такой степени, что уже не редко можно увидеть, как кто-то притворяется геем, хотя на самом деле это не так, просто ради более легкого карьерного роста и других материальных выгод?
Все это делается по очень простой причине. Сегодня обычный человек более распространен, чем когда-либо, и элитам становится все труднее его контролировать. Вот почему необходима леволиберальная идеология, привнесенная в религию - заставить простого человека гордиться, заставить его поверить в то, что он великий, и это сделает его самым слабым и беспомощным. Дайте ему свободу в неважном и отнимите ее у него в важном. Дайте ему право спариваться с кем (и с чем) он захочет, чтобы ему не приходилось думать о других своих правах. Создайте ему воображаемую цель, чтобы он забыл о своей настоящей цели.
Однако для достижения этой относительной, этой условной нормальности необходимо преодолеть и заставить замолчать реальную, абсолютную и объективную нормальность. Потому что всякая ложь, даже самая благоуханная, самая убедительная и правдоподобная, рассыпается прахом перед лицом правды. Ложь – и святые отцы это знали – может заразить многих, она может заразить почти всех, она может заразить на короткое время, она может заразить на более длительное время, но ложь всегда имеет конец. И когда что-то заканчивается, не важно, как долго это длилось. Жаль только тех людей, которые поверили. Горе тем, кто сделал ложь своей праведностью жизни. Но их не так много, не так много, как кажется или как они хотят казаться. Они умеют шуметь - десять из них шумят не меньше тысячи других, и поэтому иногда нам кажется, что зло победило, но это не так. Пока мы называем его "злом", то добро есть еще больше. Пока мы всегда пытаемся сделать ненормальное нормальным (потому что даже лучшие ЛГБТ-активисты знают, что то, что они защищают, ненормально), тогда нормальное, естественное будет на своем месте. И этого не может быть, потому что иначе это было бы не нормально и естественно. У человека есть врожденные критерии нормальности, так же как у него есть врожденный естественный моральный закон. Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен.
Для ц." Труд ".